Как делится рука на части

Автор:admin

Как делится рука на части

(калька лат. adverbium , греч. ἐπίῤῥημα ) — лексико-грамматический класс неизменяемых, как правило, слов, обозначающих признак действия, качества или предмета и выступа­ю­щих в синтаксической функции обстоя­тель­ства или определения, реже сказуемого. Наречие как часть речи определяется совокупностью морфологических, синтаксических и семантических призна­ков. К основным морфо­ло­ги­че­ским призна­кам наречия относятся: отсут­ствие слово­из­ме­не­ния, лексическая и слово­обра­зо­ва­тель­ная соот­но­си­тель­ность со всеми основными классами знамена­тель­ных слов, наличие особого морфемного инвентаря, исполь­зу­е­мо­го при образо­ва­нии наречий (последний признак являет­ся факультативным). С точки зрения истори­че­ской морфо­ло­гии наречия делятся на местоименные, именные и глагольные. Наиболее архаичный тип — местоименные наречия, утратившие морфо­ло­ги­че­скую членимость, ср. индо­евро­пей­ский тип наречий на *dhe, со значением места: ст.-слав. къде , санскр. kúda (из *kúdha). Большинство именных наречий возникло из застывших падежных форм, получивших само­сто­я­тель­ное значение, преимущественно падежей с пространственно-временной семантикой: локатив — санскр. hyaḥ, греч. χθές , лат. herī ‘вчера’, дательно-направи­тель­ный падеж — кетское коlепдинге ‘направо’; инструментальный (тв. п.) — «пешком», «даром», лат. certē ‘наверное’. Большую группу составляют наречия, образо­ван­ные от аккузатива: др.-рус. вечоръ, лат. statim ‘тотчас’, ср. также образо­ван­ные от прилага­тель­ных наречия, восходящие к среднему роду: лат. multum ‘много’. Некоторые наречия представляют собой застывшие предложно-падежные формы, напри­мер ст.-слав. съпроста ‘непременно’ < съ + род. п. простъ ; «издавна», «вдоль». Наречия также могут восходить к глагольным формам: «почти», бирм. əhliŋ² ‘быстро’ (от глагола hliŋ² ‘быть быстрым’).

По своей словообразовательной структуре наречия делятся на мотиви­ро­ван­ные и немоти­ви­ро­ван­ные. Для первой группы наречий характерна отчётливая соот­но­си­тель­ность с другими разрядами знаменательных слов. Внутри мотивированных наречий выделя­ет­ся группа регулярных образо­ва­ний (так называемые грамматические наречия), имеющих явно выражен­ный формальный признак, ср. русские наречия с суффиксами ‑о, ‑ски, ‑ьи; лат. ‑ter ( fortis ‘храбрый’ — fortiter ‘храбро’), англ. ‑ly ( warm ‘теплый’ — warmly ‘тепло’), франц. ‑ment ( particulier ‘особый’ — particulièrement ); ‘особен­но’), фин. ‑sti ( kaunis ‘красивый’ — kauniisti ‘красиво’), латыш. ‑i ( labs ‘хороший’ — labi ‘хорошо’). Наречные форманты могут обладать чёткой семантической специ­фи­ка­ци­ей, ср. древнегреческие локативные наречные суффиксы ‑σι , ‑σε ( ‑ζε ), ‑θεν ( Ἀθήνησι ‘в Афинах’, ( Ἀθήναζε ‘в Афины’, Ἀθήνηθεν ‘из Афин’). К регулярным способам образо­ва­ния наречий в некоторых языках относится редупликация, ср. бирм. ne³ne³ ‘медленно’, əlo²lo² ‘самовольно’, хауса bi da bi ‘постоянно’. К немотиви­ро­ван­ным относятся наречия, утратив­шие соот­но­си­тель­ность с живыми грамматическими классами и разрядами слов, ср. рус. «где», «когда».

По своему лексическому значению все наречия делятся на два лексико-грамма­ти­че­ских разряда: наречия качествен­ные и обстоя­тель­ствен­ные. В наречиях первого типа представ­ле­ны разно­образ­ные частные виды общего значения каче­ствен­но­сти и свой­ствен­но­сти («быстро», «весело», «как», «по-медвежьи», «по-нашему», «дыбом»). Особую группу составляют количе­ствен­ные наречия, обозначающие степень качества и интенсивности действия («весьма», «едва-едва», «нисколько», «слишком», «вовсе»). Некоторые качествен­ные наречия обладают морфологической категорией степеней сравнения — двучленной (положительная и сравни­тель­ная степени; напри­мер, русские наречия на ‑о, ‑е) или трёхчленной (положи­тель­ной, сравни­тель­ной и превосходной степени; напри­мер, в древне­гре­че­ском и латинском языках). В плане выражения возможны как синтетические, так и аналитические формы степеней сравнения, ср. рус. «выше всех». Значение и способы образо­ва­ния форм степеней сравнения у таких наречий полностью совпадают со значением и способом образо­ва­ния сравнительных степеней прилага­тель­ных, ср. лат. male ‘дурно’ — peius ‘хуже’ — pessime ‘хуже всего’; др.-греч. σοφώς ‘мудро’ — σοφώτερον ‘мудрее’ — σοφώτατα ‘мудрее всего’. Однако эти формы различаются по своим синтаксическим функциям, ср. «Эта лампа яркая — ярче, чем та» (прилага­тель­ное в составе сказуемого) и «Эта лампа светит ярко — ярче, чем та» (наречие в функции обстоя­тель­ства). На примере качествен­ных наречий особенно заметно тесное родство наречия с прилага­тель­ным, которое определяется их общим значением признака. В тех языках, где разряд качествен­ных наречий отсутствует, их роль берет на себя имя прилага­тель­ное, ср. кхмер. sliəkpeak l?a: ‘красиво одеваться’. Формальное отличие имени прилага­тель­но­го от наречия осно­вы­ва­ет­ся на согласо­ва­тель­ной способности первого. Там, где этот формальный признак отсутствует, граница между наречием и прилага­тель­ным зачастую оказывается стёртой. Ср. дифферен­ци­ро­ван­ные формы краткого прилага­тель­но­го и наречия в средневерхненемецком gout — wol ‘хороший — хорошо’ и омонимичность этих форм в современ­ном немецком языке: er spricht gut (наречие) — er ist gut (прилага­тель­ное). Контакт наречий с прилага­тель­ны­ми способен в ряде языков вызвать своеобразную грамматическую «ассимиляцию» наречия — приобретение им окончания, ср. франц. toute pure ‘совсем чистая’ — toutes pures ‘совсем чистые’, нем. eine rechte gute Frau ‘поистине добрая женщина’.

Обстоятельственные наречия обозначают признак, внешний по отношению к его носителю. Обстоя­тель­ствен­ные наречия распре­де­ля­ют­ся на группы по семантическим признакам (классификация может быть проведена с разной степенью детализации). К основным семантическим группам относят­ся следующие: наречия места («далеко», «рядом», «влево», «тут», «никуда»); наречия времени («теперь», «вчера», «ночью», «когда», «тотчас»); наречия причины («сгоряча»); наречия цели («назло», «нарочно»). К этим группам иногда добавляют небольшие группы со значением совмест­ности («вдвоем») и распределительности («попарно», «вместе»). Помимо того, что существует тесная связь и постоянное взаимодействие между семантическими группами обстоя­тель­ствен­ных наречий (ср. «тут», «отсюда» в локативном и темпоральном значении), в языке легко осуществляется переход от качествен­ных наречий к обстоя­тель­ствен­ным. Так, в сочетании «высоко поднять руку» наречие «высоко» ещё можно считать качествен­ным, но в сочетании «высоко лететь» уже преобладает оттенок обстоя­тель­ствен­но­сти.

Значением отношения (качественного или предметно-обстоятельственного) обуслов­ле­ны основные синтаксические функции наречия: 1) определительная (в широком смысле) — способность наречия определять глагол, имя, другое наречие и — шире — целое предложение (эта функция может быть названа функцией фразового модификатора) и 2) способность выступать в качестве компонента составного глаголь­но­го сказуемого (в этой функции наречие смыкается с предикативами, обозна­ча­ю­щи­ми состояние), ср. «На душе снежно и холодно» (А. И. Герцен). В некоторых языках наречия в этой функции принимают особые предикативные окончания, ср. кетское бис’ангку ‘ты — где’ и бис’ангконг вы — где’.

Качественные и обстоятельственные наречия обладают различными комбинаторными свой­ства­ми. В русском языке чисто качествен­ные наречия определяют только глагол (включая причастия и деепричастия), прилага­тель­ное и наречие, ср. «зверски проголо­дал­ся». Качественные наречия не могут сочетаться с именами существи­тель­ны­ми. Исключение состав­ля­ют существительные, имею­щие качественно-оценочное значение и выступающие в составе сказуемого, ср. «Ты сочинитель, да только, кажется, неудачно» (Н. В. Гоголь) (ср. «неудачно сочинять»). Синтакси­че­ская комбинаторика обстоя­тель­ствен­ных наречий шире. Этот разряд наречий может определять глагол («шагнул вперёд»), наречие («поздно ночью»), прилага­тель­ное («постоянно кипучая востор­жен­ность») и существительное («Москва сегодня», «трагик поневоле»). Функция фразового модификатора присуща только обстоя­тель­ствен­ным наречиям. В предло­же­нии «Брат и сестра вместе готовились к экзаменам» наречие «вместе» можно отнести как к группе сказуемого («вместе готовились»), так и к группе подлежащего («брат и сестра вместе»). Обстоятельственное наречие в этом случае определяет (модифицирует) предложение в целом.

Несмотря на ограниченность формальных способов образования наречий, эта категория слов в языке постоянно пополняется вследствие процесса адвербиализации. При этом в разряд наречий переходят предложные конструкции, фразеологические сочетания типа «нога в ногу», «слово в слово», а также многочисленные адвербиальные выражения, напри­мер «ни с того ни с сего», франц. d’une façon admirable ‘удивительным образом’. В некоторых языках возможна адверби­а­ли­за­ция посредством конверсии, ср. франц. fort ‘сильный’ — frapper fort ‘сильно ударить’.

На периферии наречия находятся смешанные категории слов: наречия-предлоги («после», «кругом»), наречия-союзы («пока», «едва») и др. По синтаксической функции к наречиям примы­ка­ют деепричастия. В ряде языков наречные образо­ва­ния определённого типа включа­ют­ся в разряд идеофонов (см. Звукосимволизм), ср. хауса sùlúlū́ ‘бесшумно, осторожно’, калм. хага-јага ‘там-сям’.

Как самостоятельная часть речи наречие было выделено в античной грамматике. Дионисий Фракийский (см. Александрийская школа) обозначил наречие термином ἐπίῤῥημα ( ἐπί ‘на, при’ + ῥῆμα ‘глагол’), отражавшим понимание наречия исключительно как глагольного определителя. В том же значении данный термин был воспринят римскими грамматистами, ср. adverbium ( ad ‘при’ + verbum ‘глагол’). Из латинской грамматики этот термин перешёл в грамматики евро­пей­ских языков. Европей­ская грамматическая традиция, восходящая к античной, считает наречие одной из частей речи. Однако при толковании категории наречия разные исследователи исходили из разных оснований. До середины 19 в. наречия на основании одного признака парадигматической неизме­ня­е­мо­сти объеди­ня­ли со служебными частями речи в одну обширную категорию частиц (Ф. И. Буслаев, Ф. Миклошич). Во 2‑й половине 19 в. во взглядах на наречие получил перевес синтакси­че­ский критерий (К. С. Аксаков, А. А. Потебня, А. А. Шахматов). Синтакси­че­ская точка зрения на природу наречия в русском языкознании была противо­по­став­ле­на морфологической, когда все наречия подраз­де­ля­лись на два разря­да — грамматические наречия (с формами словоизменения) и неграмма­ти­че­ские (Ф. Ф. Фортунатов). В истории языко­зна­ния были попытки опреде­ле­ния категории наречия как «негативной» (наречие — каждое слово, не являющееся ни именем, ни глаголом: С. О. Карцевский), а также выделения наречия на основании обобщённо-логических критериев (В. Брёндаль).

  • Мейе А., Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков, пер. с франц., [3 изд.], М. — Л., 1938;
  • Пешковский А. М., Русский синтаксис в научном освещении, 7 изд., М., 1956;
  • Мещанинов И. И., Члены предложения и части речи, Л., 1978;
  • Есперсен О., Философия грамматики, пер. с англ., М., 1958;
  • Потебня А. А., Из записок по русской грамматике, т. 1—2, М., 1958;
  • Пауль Г., Принципы истории языка, пер. с нем., М., 1960;
  • Виноградов В. В., Русский язык. (Грамматическое учение о слове), 2 изд., М., 1972;
  • Лайонз Дж., Введение в теоретическую лингвистику, пер. с англ., М., 1978;
  • Русская грамматика, т. 1—2, М,, 1980;
  • Karcevskij S., Sur la nature de l’adverbe, «Travaux du Cercle linguistique de Prague», 1936, t. 6;
  • Brøndal V., Les parties du discours. Partes orationis. Études sur les catégories linguistiques, Cph., 1948.

Об авторе

admin administrator