Из чего состоят руки

Автор:admin

Из чего состоят руки

Заметим, что рифмовка в этом стихотворении неразрывно связана с отношениями между частями текста. Во-первых, она достаточно оригинальна для четверостиший, в которых обычно рифмуются все строки. Здесь же рифмуются только 2-я и 4-я. Более того, так как строки 1-я и 3-я без рифмы, у читателя создаётся ощущение, что части стихотворения скорее противопоставлены. Однако последующая рифмовка второй и последней строк, наоборот, эти части связывает.

Из чего состоят руки

Крушение символизма породило несколько поэтических течений. Такие разные явления, как футуризм, акмеизм, имажинизм и другие, объединяются одной общей проблемой — поиском нового поэтического языка, противопоставленного языку символизма. Одним из результатов такого поиска является появление эффектности стиха, некоторого слова (набора слов), зрительных образов, соединённых в странном порядке, которые производят яркое (мгновенное) неожиданное впечатление на слушателя (смотрящего). Ярче всего явление эффектности проявилось в деятельности футуристов 1 .

Жив Бог! Умён, а не заумен,
Хожу среди своих стихов,
Как непоблажливый игумен
Среди смиренных чернецов
.
Заумно, может быть, поёт
Лишь ангел, Богу предстоящий, —
Да Бога не узревший скот
Мычит заумно и ревёт
2 .

Обратившийся в XVIII и XIX века, приняв поэтику того времени, он, кажется, совершенно не встраивается в поэзию поиска 1910–1920-х годов или же выглядит как поэт, намеренно не признающий своего времени (что не отменяет того, что в ранней своей деятельности поэт пережил сильное влияние символизма 3 ).

Что общего между этими текстами? Во-первых, простая и понятная лексика, знакомая читателю по поэзии XIX века. Все тексты кажутся очень ясными. Во-вторых, что более существенно, все эти стихотворения построены по одному принципу: последние строки резко нарушают читательское ожидание, меняют смысл стихотворения. Более того, все приведённые стихотворения строятся на контрасте основного текста и его последних строк, причём смысловая противоположность закрепляется контрастом разных поэтических уровней.

«Пробочка». “Крайне сжатый образец построения (в котором мы наблюдаем параллелизм высокого и низкого), — «Пробочка», написанная по схеме частушки (и почти частушечным размером), где 1–2-я и 3–4-я строки семантически параллельны, причём 1–2-я имеют дело с неодушевлёнными и обыденными реалиями, а 3–4-я — с личными и высокими (тело и душа)” 4 .

Этот пример хорош тем, что в нём мы чётко видим две части в стихотворении, имеющие строгую иерархию — первая подчинена второй. При этом между ними существует контраст — объект описания. Семантически он действительно одинаков, точнее, первое явление вызывает ассоциацию со вторым, но с точки зрения лексики эти явления никак не связаны, а скорее противопоставлены (быт — возвышенное).

Заметим, что рифмовка в этом стихотворении неразрывно связана с отношениями между частями текста. Во-первых, она достаточно оригинальна для четверостиший, в которых обычно рифмуются все строки. Здесь же рифмуются только 2-я и 4-я. Более того, так как строки 1-я и 3-я без рифмы, у читателя создаётся ощущение, что части стихотворения скорее противопоставлены. Однако последующая рифмовка второй и последней строк, наоборот, эти части связывает.

«Горит звезда, дрожит эфир…». Первые две строки — зрительный образ, который, видимо, вызывает у поэта чувство полноты и гармоничности мира. С этого места и до конца третьей строфы перед нами гимн создателю, поэт сначала ощущает свой дар в этом мире, данный свыше, а потом и уподобляется Творцу, способному создать из ничего целый мир.

Последняя строфа резко противопоставлена по смыслу. Вдохновение превращается всего лишь в детскую игру, творец — в ребёнка, а основные явления мира (моря, пустыни, горы — всё то, что существовало всегда) — в неустойчивую карточную крепость. Перед нами контраст серьёзного, основательного и лёгкого, шутливого (разрушаю шутя). Ходасевич передаёт две стороны одного состояния (вдохновение), в котором всё как бы создаётся заново, с самых начал, и с другой стороны, всё несерьёзно, смешно и нелепо.

Противопоставленность частей закрепляется и стилистическим контрастом. В первых трёх строфах стиль возвышенный, а в последней — нарочито сниженный, причём с изменением стиля меняется и лексика, например, появляется сравнительный оборот.

Основной вопрос стихотворения — что такое вдохновение? Однако однозначного ответа читатель не получает, противопоставленные образы дают как бы две точки зрения; несмотря на словесную простоту текста, появляется много объяснений. Но в самом тексте, точнее, в этой модели описания вдохновения есть некоторое противоречие. Так, с одной стороны, вдохновение включает в себя амбивалентное отношение к реальности, о чём и говорит стихотворение (“Играет в мареве искусств // Моей души непостоянство”). С другой — текст пытается расчленить это состояние на составляющие, и разделение тянет за собой желание выстроить некоторую иерархию отношений к миру, которая, по сути, невозможна, когда речь идёт о вдохновении (потому что в нём и серьёзное, и несерьёзное отношения нераздельно связаны). И если кажется, что всё оборачивается шуткой, то ведь нельзя же отменить той возвышенной серьёзности, которая звучала в середине стихотворения, — она остаётся, только уже не всеобъемлющим чувством, а одной из граней состояния души.

«Лэди долго руки мыла…». Первые семь строк описывают леди Макбет, последняя — Ходасевича, который винил себя в смерти Муни, его друга (собственно, стихотворение написано в годовщину смерти) 5 .

Ю.И. Левин очень точно разобрал это стихотворение, построенное на контрасте. “Высокая тематика обусловлена обращением к Шекспиру, к самому популярному эпизоду самой мрачной его трагедии; этому противоречит разговорно-бытовой стиль (и соответствующая топика: крепко руки тёрла и так далее); на эту крайнюю простоту, в свою очередь накладывается Леди, леди! Вы как птица бьётесь на бессонном ложе, сочетающее в себе «высокую» образность и почти галантерейную романсовость” 6 . Это первый контраст в стихотворении: с пятой строкой появляется точка зрения поэта (см. обращение). Но основной контраст появляется в последней строке: “Вся стилистика стихотворения балансирует на грани высокой трагедии и бытового романса, — а в равновесии удерживается разговорной интонацией. Это контрастное сочетание переходит в семантический план через противопоставление «высоких» трёхсот лет бессонницы леди Макбет — «бытовым» шести годам бессонницы лирического героя (бытовое здесь подчёркнуто разговорной инверсией: лет шесть). Итак:

Об авторе

admin administrator